Дорога в никуда

Николай Александрович Львов: архитектор, ученый, изобретатель.

Дорожники  не устают повторять:  приходит  трасса  — появляется жизнь... Зачастую так, но бывает и иначе. Всего в 110 км от Москвы, по престижному Новорижскому направлению, когда-то существовала  усадьба,  при ней село. Дорога вела в те края со времён Ивана Грозного, ведёт и по сей день. Вот только барский дом был взорван в 1941-м, тогда же сгорели дома крестьян. И ведет дорога  (грунтовка с кюветами, оборудованная водопропускными трубами,  подсыпанная местами щебнем) к сельскому  погосту, где до сих пор хоронят жителей окрестных деревень, к заброшенному храму, включенному этим летом в «Красную книгу ЮНЕСКО»,  а потом теряется в полях и  перелесках...
Несколько лет назад я представил Атрибуцию Знаменской   церкви   несуществующего на сегодня села Тёплое Клинского района. С тех пор периодически наведываюсь туда, смотрю, как процессы распада становятся необратимыми. Несмотря на наличие дороги и близость коммуникаций, памятник федерального значения не нужен ни государству, ни епархии.
Коммерсанты не спешат строить вокруг элитный дом отдыха, чёрные копатели изымают из грунта немногие свидетельства, по которым можно было бы составить обоснование инвестиций для  возрождения  усадебного комплекса.
Между тем, было приятно обнаружить, что в своих стремлениях я не одинок. Оказывается, в Москве существует Фонд Львова, возглавляет который талантливый предприниматель Александр Билецкий. Во многом благодаря его усилиям на памятник архитектуры XVIII века обратила внимание ЮНЕСКО. Он привозит сюда художников и архитекторов, вкладывает  собственные средства в спасение храма. Возможно, в одном из  ближайших номеров мы обстоятельно побеседуем с Александром Владимировичем, пока же предлагаю вам эссе на тему выдающегося архитектора Николая Львова, села Теплое, дороги никуда на сегодняшний день не ведущей...

Николай Александрович Львов прожил всего 50 лет — с 1753 по 1803 год. Человек с парадоксальной судьбой (как прижизненной, так и посмертной), автор памятников, история которых наполнена сложными сюжетными перипетиями. Сегодня Львов известен как архитектор, художник, поэт, переводчик, человек, который был неофициальным главой Державинского кружка, нашёл в России каменный уголь, изобрёл землебитное строение, толь, воздуходувные печи и многое другое. Он прожил всего 50 лет, причём до 16 едва владел русской письменностью и с трудом связывал между собой французские слова, а за последние 10 лет дважды оказывался на пороге жизни и смерти.
Приехав из Тверской губернии в Петербург, Львов обосновался у своих двоюродных дядей братьев Соймоновых — Михаила и Юрия — детей Фёдора Ивановича Соймонова, первого русского гидрографа. Со временем у него появились солидные покровители в лице графов Воронцова и Безбородко, в свою очередь Львов покровительствовал ряду известных лиц, в частности художникам Левицкому и Боровиковскому.
Как архитектор Львов создал усадебные ансамбли на своей малой родине в районе Торжка, в частности, в Арпачёве и Никольском-Черенчицах, а также в Санкт-Петербурге — почтамт, ворота Александро-Невской лавры, церковь «Кулич и  Пасха», землебитный дворец в Гатчине и др. Сегодня он по праву считается одним из выдающихся зодчих Петербурга.
В Подмосковье с именем Львова связываются два имения: Введенское и Вороново и Вороново. Во Введенском зодчий возвел господский дом, спроектировал церковь (воплощённую в 1812 г.) возможно, сад. В Воронове Львов создал дом для тогдашнего владельца имения графа Воронцова. Известно, что  архитектор проектировал также сад и парковые павильоны для графа Безбородко на Воробьевых горах, которые в конце XVIII в. также относились к Подмосковью, однако, за смертью заказчика, эти проекты не были  осуществлены.
Если открыть Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, то о Львове-архитекторе там нет ни строчки. Не упоминает его и Пыляев в «Старом Петербурге». Имя  зодчего умалчивается в путеводителях по Подмосковью 1920-50-х гг. Зато сегодня в литературе периодически фигурирует усадьба Тёплое, которая когда-то относилась  к Рузскому уезду, а ныне входит в Клинский район Московской области. Авторство «приписывается Львову» правда, этой ёмкой формулировкой (да ссылкой на итальянские мотивы в архитектуре) исследования ограничиваются.
Тёплое давно исчезло с географических карт от села и поместья осталась одна руинированная Знаменская церковь 1797 года постройки, относящаяся, на основании указа Президента от 20 февраля 1995 г., к памятникам федерального значения. Стоит она на высоком берегу ныне безымянного ручья (когда-то он назывался рекой Венья, Велма, Белья и имел обширную запруду). Вообще же деревня Тёплая проходит по летописям со времён Ивана Грозного. Известно, что в 1652-56 гг. Знаменская церковь возводилась на месте прежней. Село многократно меняло хозяев, а в 1769 году было продано П.А. Соймоной, вдове А.И. Соймонова — брата упоминавшегося выше Фёдора Ивановича. Строительством имения занялся сын Прасковьи Алексеевны — Николай Александрович Соймонов. При нем здесь возник барский дом, сад и новая церковь. О доме сведения крайне скупы: известно, что он имел два этажа и колоннаду, что в 1807 г. А.Н. Соймонов заказывал в него мебель, и что погибло строение в 1941 году. К сожалению, о каких-либо изображениях дома сведений нет.
Судя по расположению церкви на местности и её конфигурации можно предположить, что господский дом размещался западнее и, вероятно, был квадратным в плане. В Музее архитектуры имеется чертеж дома, многие элементы которого идентичны Знаменской церкви. На обороте рукой Львова обозначено: «Дом П.А. Соймонова». Пётр Александрович — родной брат владельца усадьбы и двоюродный тех Соймоновых, у которых в Питере жил Львов. В исследованиях проект называется «дачей Соймоновых на Васильевском острове», которая либо не была возведена вообще, либо была утрачена вскоре после возведения. Датируется львовский чертёж первой половиной 1780-х гг.
Теоретически можно предположить, что именно этот чертёж лёг в основу создания подмосковной усадьбы Н.А. Соймонова. Церковь же создавалась позднее — в дополнение ансамбля. При этом к ней предъявлялось два основных требования: во-первых  по стилистическому единству с господским домом, во-вторых, по соответствию формам прежнего сооружения (последний раз Знаменскую церковь перестраивали в 1728 г.). В пользу такой трактовки свидетельствует архитектурное решение. В плане церковь представляет собой квадратное здание с выступающими портиками и апсидой. При этом ризалит западного портика служит основанием для колокольни, а центральная часть увенчана низкой купольной ротондой — типичной для львовских сооружений — как культовых, так и гражданских. Ротонда, северный и южный портики смещены к востоку по оси за пределы трапезной, благодаря чему церковь внешне кажется вытянутой с востока на запад и напоминает корабль, плывущий в сторону господского дома.
Бросается в глаза избыточное количество трёхчастных арочных окон (в общей сумме их 15), которые с севера и юга расположены аж в три яруса — за колоннадой над входом, на фронтонах портиков и на ротонде. Впрочем, это ещё одно свидетельство мастерства зодчего, ибо окна среднего яруса, являясь декоративными — они выходят в пространство над сводами приделов, — облегчают массивные портики и акцентируют смысловой центр постройки.
Внутренняя планировка состоит из двусветной основной части, трапезной и четырёх равновеликих приделов. Между собой помещения разделены арочными проёма-ордера. Прослеживается типичное для Львова стремление сделать максимально светлый храм с интерьером, визуально превосходящим реальный объём: «Я думал всегда выстроить храм солнцу не потому, что он солнцу надписан был, но чтобы в лучшую часть лета солнце садилось или сходило в дом свой покоиться». (Из записок А. Львова на полях книги).
Если сопоставить проект дома П.А. Соймонова со Знаменской церковью, обнаружатся следующие сходства. Во-первых, форма и конфигурация четырёхколонных портиков, во-вторых, размещение винтовых лестниц в боковых частях ризалита, в-третьих, конфигурация ротонды и использования в ней трехчастных арочных окон. Идентичны решения карнизов; в обоих случаях применяется горизонтальное членение фасадов, украшенных одинаковыми декоративными лепными розетками. Центральное значение дома подчеркивает высокий цоколь и одномаршевая лестница к входному портику (вход в церковь находится на уровне земли). Ротонда дома значительно больше церковной, но, судя по пропорциям, ниже резонаторного яруса колокольни.
План дома очень схож со Знаменской церковью, однако утверждать, что именно он венчал усадебный ансамбль пока, безусловно, рано. Зато вопрос относительно авторства церкви уверенно решается в пользу Львова. Помимо приведённых аргументов об этом свидетельствует структурное сходство храма с другими культовыми постройками Н.А. Львова (в частности, с церковью г. Валдай и утраченным собором в г. Могилёве). Дополнительным доводом может служить структура печи, от которой, правда, мало что сохранилось. Впрочем, среди разрушений прослеживается воздухозаборник в нижней части стены с наружной стороны, воздухопроводящие ниши сложной конфигурации (вероятно огибавшие топку) и выходное отверстие в подкровельное пространство храма. Подобную конструкцию в конце  XVII века использовал только Н.А. Львов — именно исследования печи позволило историкам в своё время окончательно атрибутировать церковь «Кулич и Пасха» в Санкт-Петербурге.
Судьба львовских подмосковных строений сложилась не слишком благополучно. В последние годы XVII  века Ростопчин приобрёл Вороново. В Петербурге граф оставил Львова без крова над головой (Николай Александрович имел комнаты в здании построенного им почтамта), подмосковную усадьбу московский генерал-губернатор сжёг в октябре 1812 года. Мотивы этого поступка так и остались загадкой для современников. Впоследствии Воронцовский дворец неоднократно перестраивался, в настоящее время он закрыт на очередную реставрацию. Б XIX веке подверглась перестройке церковь во Введенском, в 1912 году там же был разобран обветшалый деревянный барский дом. На его месте появился аналогичный из кирпича, но с совершенно иным декором и пропорциями. Что касается Тёплого, то и оно пришло в упадок задолго до резолюции. Поданным 1859 года в селе насчитывалось 9 дворов, в 1911 — 11. В 1937 году прекратились службы в Знаменской церкви, а вначале войны исчезли господский дом, сад и, вероятно, крестьянские хозяйства. Несмотря на всё это, Знаменская церковь (даже в нынешнем виде) —  «наиболее львовский» памятник Подмосковья — её архитектуру не подновляли и не изменяли позднейшие владельцы.
Важно другое: если на признание Николая Александровича Львова в качестве выдающегося архитектора понадобилось полтора века после кончины, то в отношении архитектурных памятников срок, следующий за утратой, значения не имеет — возрождение канувших в Лету памятников является не реставрацией, а новоделом. Сегодня Знаменскую церковь ещё можно увидеть — в стороне от населённых мест, посреди чиста поля...

Павел РОЖИН
Журнал «Дороги и бизенс» №4 - 2007



Главная | Социальная инициатива | Деятельность Фонда | Архитектура Львова | История | Клуб Мастеров | Память | Дорога в никуда | Грунтостроение | Реквизиты | Карта сайта | Фотогалерея | Наши друзья в сети

По вопросам участия в проекте просим обращаться:masterclub@bk.ru
Телефон: (495) 784-73-99, 8-916-114-69-83
Факс: (495) 784-73-99

Rambler's Top100